Вопрос
К концу 1950-х многие психологи объясняли научение через награду и наказание: поведение усваивается, потому что оно окупается. Альберт Бандура считал, что при этом упускается нечто очевидное из повседневной жизни. Дети перенимают целые цепочки слов и жестов, просто наблюдая за другими людьми, и часто никакой награды за это не получают.
Более раннее исследование Бандуры и Хьюстон показало, что дети охотно подражают взрослому, который всё ещё находится в комнате. Более строгой проверкой, считали Бандура и его коллеги, было бы узнать, воспроизведут ли дети увиденное в новом месте, когда взрослый уже ушёл. А поскольку в качестве поведения они выбрали агрессию, исследование касалось и оживлённого спора того времени: «выпускает» ли наблюдение за агрессией пар — или учит ей?
Как это было устроено
Исследование 1961 года. В нём участвовали 72 ребёнка из детского сада Стэнфордского университета, 36 мальчиков и 36 девочек, в возрасте от 37 до 69 месяцев. Перед исследованием экспериментатор и воспитательница оценили, насколько агрессивен обычно каждый ребёнок, чтобы группы можно было уравнять.
Каждого ребёнка приводили в комнату и давали спокойное занятие: делать картинки картофельными штампами и наклейками. В другом углу взрослый играл с конструктором рядом с деревянным молотком и надувной куклой Бобо высотой около 1,5 метра (5 футов) с утяжелённым основанием, так что, если её повалить, она снова встаёт.
- Агрессивная модель. Примерно через минуту взрослый набрасывался на куклу, совершая набор необычных, легко узнаваемых действий: садился на неё и бил по носу, бил молотком по голове, подбрасывал в воздух и пинал по всей комнате — каждое действие примерно по три раза, с возгласами вроде «Бах!».
- Неагрессивная модель. Взрослый продолжал спокойно играть и не обращал на куклу внимания.
- Контрольная группа. Двадцать четыре ребёнка вообще не видели модели.
В каждом условии с моделью половина детей наблюдала за мужчиной, половина — за женщиной, и половина видела модель своего пола. Сеанс длился около 10 минут.
Затем следовала намеренная провокация, которую применяли к каждому ребёнку. Во второй комнате с привлекательными игрушками экспериментатор позволял ребёнку начать играть, а потом говорил, что эти игрушки приберегли для других детей. После этого ребёнка отводили в третью комнату, где были кукла Бобо поменьше, молоток, пистолеты с дротиками и мяч на верёвке, а также карандаши, куклы, чайный сервиз и игрушечные животные. В течение 20 минут наблюдатели за односторонним зеркалом записывали, что ребёнок делал в каждом пятисекундном интервале.
Исследование 1963 года. В отчёте 1963 года сравнивались четыре группы по 24 ребёнка из стэнфордского детского сада (всего 96). Две группы — с живой моделью и без модели — составили дети, которых уже проверяли в 1961 году. Одна группа видела, как живой взрослый нападает на куклу, как и раньше. Вторая смотрела цветной фильм с теми же взрослыми. Третья смотрела по телевизору фильм, в котором женщина в костюме чёрной кошки, «Herman the Cat», нападала на куклу в мультяшных декорациях под музыку. Четвёртая группа ничего не видела. Все дети проходили через тот же этап расстройства и тот же 20-минутный тест.
Исследование 1965 года. Затем Бандура уже один задался вопросом, что происходит, когда дети видят, что модель получает за своё поведение. Дети смотрели короткий фильм, в котором мужчина нападал на куклу, а затем его либо награждали похвалой и угощением, либо ругали и наказывали, либо никаких последствий не было. После этого детей сначала наблюдали во время свободной игры. Затем им предлагали небольшие награды, например наклейки и сок, за каждое действие модели, которое они смогут показать.
Что получилось
1961: достаточно было посмотреть. Дети, наблюдавшие за агрессивным взрослым, воспроизводили многие конкретные действия и фразы модели. Дети из двух других групп почти никогда этого не делали; около 70 % из них получили по этим показателям ноль. Примерно треть детей, видевших агрессивную модель, повторяли даже её безобидные реплики. Никто из остальных детей этого не делал.
Другие результаты были менее однозначными:
- Мальчики копировали больше физической агрессии, чем девочки. В копировании словесной агрессии различий не было.
- Модель-мужчина действовала сильнее, особенно на мальчиков. Высказывания детей подсказывали почему: мужчину, бьющего куклу, они считали нормой, а женщину, делающую то же самое, — чем-то неуместным.
- Наблюдение за спокойным взрослым имело собственный эффект. Эти дети провели в спокойном сидении более чем вдвое больше времени, чем дети, видевшие агрессию, а те, кто видел спокойного мужчину, по нескольким показателям были менее агрессивны, чем контрольная группа.
- Копировалось не всё. По ударам кулаком по кукле и игре с пистолетами группы не различались.
1963: экраны тоже сработали. Средняя общая агрессия составила 83 после живой модели, 92 после фильма и 99 после мультфильма — против 54 в группе, не видевшей модели. Все три группы с моделью были значимо агрессивнее контрольной и значимо не отличались друг от друга. Живая модель вызывала значимо больше точного копирования, чем мультфильм. Хоть какое-то подражание проявилось примерно у 88 % детей, видевших живого взрослого или взрослого на плёнке, и у 79 % тех, кто видел мультфильм. Авторы заключили, что просмотр агрессии на экране «существенно повышает, а не понижает вероятность агрессивных реакций» — в противоположность тому, что предсказывала идея катарсиса.
1965: научиться — не то же самое, что сделать. Дети, видевшие, что модель наказали, в свободной игре копировали меньше её действий; в статье этот эффект связывается в основном с девочками. Когда детям предложили награду за то, чтобы показать, что делала модель, разница между группами в основном исчезла. Вывод Бандуры: дети научились поведению просто благодаря наблюдению, а то, что, как они видели, случилось с моделью, главным образом определяло, решат ли они его воспроизвести.
Как всё было на самом деле (повторения и критика)
Основной результат держится. Базовый результат — что дети быстро воспроизводят новые действия, которые только что видели, — обнаруживается во всех трёх исследованиях и в более поздних работах. В небольшом магистерском исследовании 1971 года в Университете Небраски в Омахе с 36 детьми из подготовительной группы предложение награды точно так же стирало различия между группами в том, насколько дети подражали модели на телеэкране. В 1973 году Б. Х. Книветон сообщил, что влияние модели из фильма было заметно и через четыре-пять месяцев.
Но агрессия ли — бить Бобо? Это самое частое возражение. Бобо сделана для того, чтобы её валили, а она вставала обратно, поэтому дети могли воспринимать удары по ней как очевидный способ игры, а не как агрессию. От удара по игрушке далеко до того, чтобы причинить боль другому ребёнку, а это исследования не измеряли. В 2022 году исследователи из Афин Эвангелия Галанаки и Константинос Малафантис пошли дальше, утверждая, что многое из того, что делали дети, могло быть игрой и реакцией на странную, возбуждающую ситуацию. Они признают, что их психоаналитическое прочтение не подкреплено исследовательскими данными.
Новизна и ожидания. В популярных пересказах приводится утверждение, приписываемое Камбербэтчу (1990), что дети, никогда раньше не видевшие куклу Бобо, гораздо чаще копировали модель. Найти первоисточник нам не удалось. Ещё одно опасение — что сама обстановка могла просто показывать детям, чего от них ждут взрослые.
Искусственная обстановка. Исследователь медиа Дэвид Гонтлетт утверждал, что лабораторные показатели такого рода, например агрессия по отношению к неодушевлённому предмету вроде куклы Бобо, не могут заменить того, как люди на самом деле обращаются друг с другом. Он также ссылается на исследования, согласно которым присутствие, внешность и пол наблюдателя могут менять поведение детей.
Кто оценивал детей? Все сеансы оценивал мужчина, игравший роль модели. Согласно статье, он не знал, в какой группе ребёнок, — за исключением сеансов, где моделью был он сам, — хотя авторы признают, что детей, видевших агрессивную модель, легко было узнать по поведению. Второй наблюдатель независимо оценил половину сеансов, и их оценки близко совпали. Выборка была узкой: дети из одного университетского детского сада, проверенные сразу после наблюдения.
Этика
В отчёте 1961 года не упоминаются ни согласие родителей, ни разъяснение после опыта, ни какая-либо последующая проверка состояния детей. Каждого ребёнка, включая контрольную группу, намеренно расстраивали, сообщая, что игрушки, с которыми он только начал играть, предназначены для других. Экспериментатор оставался в комнате для теста отчасти потому, что некоторые дети не хотели оставаться там одни или просились уйти раньше.
Сегодня потребовались бы задокументированное согласие родителей, согласие самих детей, ясный способ прекратить участие и объяснение в конце. Одобрил бы этический комитет показ трёхлетним детям взрослого, нападающего на куклу, а затем их намеренное расстройство — вопрос действительно открытый.
Что это значит сегодня
Исследования с куклой Бобо изменили представления психологии о научении. Они показали, что дети могут осваивать новое поведение просто через наблюдение, вообще без награды, и что то, что, как они видят, происходит с другими, влияет на то, что они решат делать сами. На этой основе Бандура развил свою теорию социального научения.
На них до сих пор ссылаются в спорах о телевидении и видеоиграх, но сами по себе разрешить эти споры они не могут: они измеряли кратковременную игру с игрушкой, а не вред, причинённый людям.
Некоторые разумные выводы выходят за пределы того, что проверял Бандура:
- Дети замечают и запоминают гораздо больше, чем повторяют сразу, так что «он не повторил» не значит «он не научился».
- То, как взрослые реагируют, когда кто-то ведёт себя плохо — на экране или в комнате, — может значить не меньше, чем само поведение.
- Спокойные модели тоже учат: в 1961 году дети, наблюдавшие за спокойным взрослым, и сами вели себя спокойнее.
А вы бы прошли проверку?
Скоро. Сначала предскажите результаты: какая группа 1963 года была самой агрессивной и помешало ли детям научиться то, что они видели наказание модели? Затем сравните свои догадки с результатами. Никаких агрессивных видеозаписей не показывается.
Частые вопросы
Что произошло в эксперименте с куклой Бобо?
В исследовании 1961 года дошкольники смотрели, как взрослый либо набрасывается на большую надувную куклу Бобо, либо спокойно играет. Затем, слегка расстроив ребёнка, его оставляли играть в другой комнате с куклой Бобо поменьше. Дети, видевшие агрессивного взрослого, копировали многие его конкретные действия и слова; остальные почти никогда этого не делали.
Имело ли значение, была ли модель живой, на плёнке или мультяшной?
Для общей агрессии — не особенно. В исследовании 1963 года дети, видевшие живого взрослого, того же взрослого на плёнке или человека в костюме мультяшной кошки, были агрессивнее детей, не видевших модели, и три группы значимо друг от друга не отличались. Живая модель вызывала более точное копирование, чем мультяшная.
Что добавило исследование 1965 года?
Оно показало разницу между научением и действием. Дети, видевшие, что модель наказали, копировали меньше. Когда же им предложили награду за то, чтобы показать, что делала модель, разница между группами почти исчезла: поведению они научились, но воздерживались от того, чтобы его воспроизводить.
Доказывает ли эксперимент с куклой Бобо, что жестокость в медиа делает детей жестокими?
Нет. Он показывает, что маленькие дети быстро перенимают и воспроизводят агрессивные действия, которые только что видели, — в игровой комнате, с игрушкой, созданной для того, чтобы её роняли. Переносится ли это на настоящую агрессию по отношению к людям на протяжении месяцев и лет, и насколько, — отдельный и всё ещё спорный вопрос.
Источники
- Bandura, A., Ross, D., & Ross, S. A. (1961). Transmission of aggression through imitation of aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 63(3), 575–582. doi:10.1037/h0045925
- Bandura, A., Ross, D., & Ross, S. A. (1963). Imitation of film-mediated aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 66(1), 3–11. doi:10.1037/h0048687
- Bandura, A. (1965). Influence of models' reinforcement contingencies on the acquisition of imitative responses. Journal of Personality and Social Psychology, 1(6), 589–595. doi:10.1037/h0022070
- Adams, G. R. (1971). A test of the 'contiguity' and 'generalized imitation' theories of social modeling processes (Master's thesis). University of Nebraska at Omaha. core.ac.uk/download/232754995.pdf
- Kniveton, B. H. (1973). The effect of rehearsal delay on long-term imitation of filmed aggression. British Journal of Psychology, 64(2), 259–265. doi:10.1111/j.2044-8295.1973.tb01350.x
- Gauntlett, D. (2006). Ten things wrong with the media 'effects' model. In C. K. Weaver & C. Carter (Eds.), Critical readings: Violence and the media. (Original version 1998, in R. Dickinson, R. Harindranath & O. Linné (Eds.), Approaches to audiences. Arnold.) www.davidgauntlett.com/wp-content/uploads/2018/04/Ten-Things-Wrong-2006-version.pdf
- Galanaki, E., & Malafantis, K. D. (2022). Albert Bandura's experiments on aggression modeling in children: A psychoanalytic critique. Frontiers in Psychology, 13, 988877. doi:10.3389/fpsyg.2022.988877
- Dillon, R. F., & Dillon, A. D. (2024). Bobo doll experiment. EBSCO Research Starters. www.ebsco.com/research-starters/health-and-medicine/bobo-doll-experiment
- McLeod, S. Bandura's Bobo doll experiment on social learning. Simply Psychology (page updated 2026). www.simplypsychology.org/bobo-doll.html