Вопрос
В середине 1960-х годов в лаборатории Ричарда Соломона в Пенсильванском университете исследователи, изучавшие страх и избегание, заметили нечто неожиданное. Собаки, которые сначала получили удары током, не имея возможности их избежать, через день часто не могли научиться простому способу спасения: перепрыгнуть барьер высотой по плечо в другую половину камеры. Большинство собак без такого опыта учились этому быстро.
Мартин Селигман, тогда аспирант в Пенсильванском университете, вместе со Стивеном Майером и Дж. Брюсом Овермайером взялся это объяснить. Вредили ли собакам сами удары? Или что-то в опыте отсутствия контроля над ними?
Как это было устроено
Овермайер и Селигман (1967) сначала проверили, надёжен ли эффект. В трёх экспериментах с 88 собаками одна группа получала серию коротких ударов через задние лапы, находясь в матерчатом гамаке, без какой-либо возможности их прекратить. На следующий день каждую собаку проверяли в челночной камере из двух отсеков: свет тускнел, и если собака перебиралась через барьер, она избегала удара или прекращала его. Исследователи меняли параметры ударов, проводили тест через разное время, а в одном эксперименте во время ударов обездвиживали собак препаратом, чтобы те не могли выучить какое-то определённое движение.
Селигман и Майер (1967) затем применили ставшую классической триадную схему с тремя группами по восемь собак:
- Спасение: в гамаке собака могла прекратить каждый удар, нажав носом на панель.
- Сопряжённая группа: каждую собаку ставили в пару с собакой из группы спасения, и она получала точно такие же удары, в те же моменты и такой же длительности, но нажатие на панель ничего не давало.
- Без ударов: собака проводила время в гамаке, но ударов не получала.
Поскольку группа спасения и сопряжённая группа получали одинаковые удары, единственным различием между ними был контроль. Через 24 часа все три группы помещали в челночную камеру.
Исследования с людьми. В 1974 году Дональд Хирото адаптировал схему для 96 студентов Портлендского университета. Вместо тока он использовал громкий звук в наушниках. Одна группа могла выключить его кнопкой, вторая не могла, третья ничего не слышала. В тесте участники могли уйти от звука или избежать его, передвинув ручку вдоль небольшой коробки — ручной челночной камеры размером с ладонь. Кроме того, одним студентам он говорил, что успех в тесте зависит от умения, другим — что от случая, и сравнивал «интерналов» и «экстерналов» по опроснику о том, зависят ли результаты от собственных действий человека.
В 1975 году Хирото и Селигман провели четыре связанных эксперимента с 96 студентами в Пенсильванском университете. Первой задачей был либо звук (отключаемый или нет), либо логические задачи (решаемые или нет); второй — либо ручная челночная камера, либо анаграммы.
Что получилось
У собак. В триадном исследовании собаки из сопряжённой группы спасались гораздо медленнее двух других групп, а шесть из восьми не спаслись ни разу. Группа спасения справлялась примерно так же, как собаки, никогда не получавшие ударов. Поскольку обе группы получили одинаковые удары, авторы заключили, что неудачу вызвало отсутствие контроля, а не сам ток.
Овермайер и Селигман обнаружили ту же картину. Лишь 1 из 8 собак, не получавших ударов (12,5 %), так и не спаслась — против 37,5–62,5 % в группах, получавших неизбежные удары. Собаки, обездвиженные препаратом во время ударов, всё равно демонстрировали эффект, поэтому авторы утверждали, что это не просто выученная привычка замирать. Эффект был и кратковременным: собаки, которых проверяли через 24 часа после ударов, часто терпели неудачу, а проверенные через 48 часов или позже вели себя как собаки, никогда не получавшие ударов.
В обзоре 1976 года Майер и Селигман сообщили, что около двух третей из примерно 150 собак, получавших неизбежные удары в 1965–1969 годах, не научились спасаться. Они также сообщили, что собаки, сначала научившиеся спасаться, оказывались защищены от последующих неконтролируемых ударов («иммунизация»), а неудачу можно было устранить, принудительно и многократно показывая животному, что переход через барьер прекращает удар.
У людей. В исследовании Хирото студенты, слышавшие неотключаемый звук, не смогли уйти от него более чем в половине тестовых проб — против примерно 13 % в группе с отключаемым звуком и 11 % в группе, которая ничего не слышала. Сообщение о том, что задача зависит от случая, и принадлежность к «экстерналам» давали похожее замедление. Затем Хирото и Селигман обнаружили, что эффект переносится с задачи на задачу: нерешаемые задачи ухудшали способность уходить от звука, а неотключаемый звук ухудшал решение анаграмм.
Первое объяснение. Авторы заключили, что животные и студенты усвоили, что результаты не зависят от их действий, и перенесли это ожидание в новые ситуации, — выученная «беспомощность».
Как всё было на самом деле (повторения и критика)
Конкурирующие объяснения. В 1970-е другие исследователи предложили более простые версии: что животные выучили движение, например замирание, которое конкурировало с прыжком, или (Вайс и коллеги) что сильный стресс временно истощал запасы вещества в мозге — норадреналина, необходимого для энергичного движения. Майер и Селигман возражали против обеих версий в обзоре 1976 года.
Пределы эффекта. У собак эффект одного сеанса неизбежных ударов проходил примерно за два дня, хотя после нескольких сеансов он сохранялся и через неделю. Крыс поначалу было трудно сделать «беспомощными»: эффект появлялся, только когда задачу спасения усложняли. Хирото и Селигман сами предупреждали, что студенты воспринимали обе задачи как единый эксперимент, так что за пределами лаборатории результаты могут не подтвердиться.
Переформулировка 1978 года. Абрамсон, Селигман и Тисдейл утверждали, что исходная теория плохо подходит для людей. Она не могла объяснить, почему беспомощность бывает то кратковременной, то стойкой, то узкой, то широкой и почему она иногда снижает самооценку. Они предположили, что важно, как люди объясняют себе отсутствие контроля: вызвано ли оно ими самими или обстоятельствами, надолго ли оно или временно, касается ли всего или одной области.
Пересмотр 2016 года. Спустя пятьдесят лет Майер и Селигман проанализировали десятилетия исследований мозга, в основном на крысах, и заключили в Psychological Review, что «исходная теория всё перевернула с ног на голову». Их доводы:
- Длительные удары сильно активируют серотониновые нейроны в области ствола мозга, называемой дорсальным ядром шва, и эта активация вызывает пассивность и тревогу. Запускает её сам ток; ничего из найденного ими не включается именно отсутствием контроля.
- Когда у животного контроль есть, контур в медиальной префронтальной коре распознаёт это и приглушает реакцию ствола мозга.
- Блокада этого префронтального пути устраняла защитный эффект контроля — даже у крыс, хорошо научившихся спасаться.
Таким образом, утверждают они, пассивность при длительном стрессе — состояние по умолчанию, а не нечто выученное. Выучивается контроль, и это научение может оставить стойкое изменение, защищающее от последующего стресса. Исследований того же контура у людей пока немного.
Тёмная глава. После 2001 года два психолога, Джеймс Митчелл и Брюс Джессен, работали с ЦРУ над допросами подозреваемых в терроризме, а независимая проверка, проведённая в 2015 году для Американской психологической ассоциации (доклад Хоффмана), установила, что программа ЦРУ опиралась на идею выученной беспомощности. Селигман встречался с Митчеллом и психологом ЦРУ Кирком Хаббардом у себя дома в декабре 2001 года и снова в 2002 году, а в мае 2002 года выступил с лекцией на конференции Объединённого агентства США по возвращению личного состава (Joint Personnel Recovery Agency) — по его словам, о том, как захваченные в плен американцы могут противостоять пыткам. Он писал, что решительно осуждает пытки и что допросы с ним никогда не обсуждались; Хаббард и Митчелл сказали проверяющим то же самое. Философ Тамсин Шоу утверждала, что его версия неправдоподобна. В докладе говорилось, что ему было бы трудно не заподозрить, что интерес ЦРУ отчасти связан с допросами, но что сведений, чтобы установить, что именно он знал, недостаточно.
Этика
Подопытными были взрослые беспородные собаки, которых содержали в отдельных клетках со свободным доступом к еде и воде. Они получали повторяющиеся удары, которые не могли контролировать, и в тесте многие из них не пытались спастись от новых ударов. В статье Овермайера и Селигмана 1967 года этическая экспертиза не упоминается.
С самого начала исследователи предполагали, что возможность контроля может предотвратить или обратить эффект, и их более поздние результаты об иммунизации и восстановлении указывали в ту же сторону. Но цену платили животные. Сегодня исследования на животных во многих странах обязаны заменять животных, где возможно, сокращать их число и совершенствовать процедуры, чтобы ограничить страдания. По таким правилам процедуры с собаками проходили бы очень строгую проверку и в исходном виде вряд ли были бы одобрены; в дальнейшей работе в основном использовали крыс.
В исследованиях с людьми применялся громкий звук, о котором студентам в исследовании 1974 года сказали, что он неприятен, но не вреден, и который они в среднем оценили примерно в середине семибалльной шкалы. Некоторым студентам давали задачи, не имевшие решения, а некоторым, вводя их в заблуждение, говорили, что успех зависит от умения. Им платили по 2 доллара и после всё разъясняли.
Что это значит сегодня
Центральное сравнение — один и тот же стресс с контролем и без него — остаётся одной из самых ясных схем в исследованиях стресса. Пересмотр 2016 года меняет мораль: дело не в том, что неудача учит нас сдаваться, а в том, что при стрессе первым включается сдерживание, а учимся мы на реальном контроле.
Это рассказ о лабораторных опытах, а не советы о настроении или психическом здоровье, и соображения ниже выходят за пределы проверенного:
- Если кажется, что человек не пытается, это может быть не выбором и не чертой характера: длительный стресс без контроля способен вызвать это сам по себе.
- Небольшие, но реальные возможности повлиять на ситуацию могут значить больше, чем одни лишь утешения, потому что именно контроль исследования признали защитным.
- То, как мы объясняем неудачу (единичная или постоянная, касается одного или всего), может определять, насколько далеко распространится её эффект.
А вы бы прошли проверку?
Скоро. Сначала вас ждёт короткая серия головоломок, в которых, в зависимости от варианта, ваш выбор влияет или не влияет на результат. Затем — новая головоломка, которую можно решить. Посмотрите, насколько быстро вы возьмётесь за неё по сравнению со студентами 1974 и 1975 годов. Одна честная оговорка: вы знаете, что это игра без настоящего шума и без ставок, поэтому здесь видна логика схемы, а не то, каково это — оказаться внутри.
Частые вопросы
Что такое выученная беспомощность?
Так в 1967 году Овермайер и Селигман назвали лабораторную находку: животные, получавшие удары током, которые не могли контролировать, затем не спасались от ударов, от которых спастись было можно. Первоначальное объяснение состояло в том, что они усвоили: их действия ничего не значат. В 2016 году Майер и Селигман пересмотрели его: реакция мозга на длительный стресс по умолчанию — пассивность, а усваивается как раз контроль.
Что такое триадная схема?
Три группы по восемь собак. Собаки первой группы могли прекратить каждый удар, нажав на панель. Вторая, «сопряжённая» группа получала точно такие же удары в те же моменты, но ничего не могла с ними сделать. Третья группа ударов не получала. Сравнение первых двух групп выделяет эффект контроля, потому что количество ударов было одинаковым.
Обнаружили ли выученную беспомощность у людей?
В лабораторных задачах — да. Студенты, которым давали слушать неотключаемый громкий звук или задачи без решения, потом хуже справлялись с тем, чтобы уйти от шума, и с решением анаграмм. Сами авторы отмечали, что студенты воспринимали обе задачи как единый эксперимент и что неизвестно, переносится ли эффект за пределы лаборатории.
Отказались ли Селигман и Майер позже от собственной теории?
Отчасти. В статье 2016 года в Psychological Review, после десятилетий исследований мозга, в основном на крысах, они написали, что исходная теория поставила механизм с ног на голову. Пассивности при длительном стрессе не учатся — это состояние по умолчанию. Животные же усваивают, через контур в префронтальной коре, что у них есть контроль, и это знание может защищать их впоследствии.
Источники
- Seligman, M. E. P., & Maier, S. F. (1967). Failure to escape traumatic shock. Journal of Experimental Psychology, 74, 1–9. doi:10.1037/h0024514
- Overmier, J. B., & Seligman, M. E. P. (1967). Effects of inescapable shock upon subsequent escape and avoidance responding. Journal of Comparative and Physiological Psychology, 63(1), 28–33. about.illinoisstate.edu/vfdouga/files/2019/10/overmeier_seligman-_-LH.pdf
- Maier, S. F., & Seligman, M. E. P. (1976). Learned helplessness: Theory and evidence. Journal of Experimental Psychology: General, 105(1), 3–46. doi:10.1037/0096-3445.105.1.3
- Hiroto, D. S. (1974). Locus of control and learned helplessness. Journal of Experimental Psychology, 102(2), 187–193. www.appstate.edu/~steelekm/classes/psy5300/Documents/Hiroto1974-learned-helplessness.pdf
- Hiroto, D. S., & Seligman, M. E. P. (1975). Generality of learned helplessness in man. Journal of Personality and Social Psychology, 31(2), 311–327. www.appstate.edu/~steelekm/classes/psy5300/Documents/Hiroto&Seligman1975-learned-helplessness.pdf
- Abramson, L. Y., Seligman, M. E. P., & Teasdale, J. D. (1978). Learned helplessness in humans: Critique and reformulation. Journal of Abnormal Psychology, 87(1), 49–74. core.ac.uk/download/357200055.pdf
- Maier, S. F., & Seligman, M. E. P. (2016). Learned helplessness at fifty: Insights from neuroscience. Psychological Review, 123(4), 349–367. doi:10.1037/rev0000033
- Seligman, M. E. P., & Shaw, T. (2016, April 21). 'Learned helplessness' & torture: An exchange. The New York Review of Books. www.nybooks.com/articles/2016/04/21/learned-helplessness-torture-an-exchange/
- Hoffman, D. H., et al. (2015, July 2). Report to the Special Committee of the Board of Directors of the American Psychological Association: Independent review relating to APA ethics guidelines, national security interrogations, and torture. Sidley Austin. content.news.harvard.edu/gazette/wp-content/uploads/2016/04/apa-final-report-7.2.15.pdf
- Seligman, M. E. P. (2018). The Hoffman report, the Central Intelligence Agency, and the defense of the nation: A personal view. Health Psychology Open, 5(2). doi:10.1177/2055102918796192
- Senate Armed Services Committee (2008). Inquiry into the treatment of detainees in U.S. custody. United States Senate. www.armed-services.senate.gov/imo/media/doc/Detainee-Report-Final_April-22-2009.pdf