John M. Darley, Bibb Latané · 1968

Эксперименты с эффектом свидетеля

Если несколько человек становятся свидетелями чрезвычайной ситуации, становится ли каждый из них менее склонен помочь?

  • Нью-Йоркский университет и Колумбийский университет, Нью-Йорк
  • Воспроизведён с оговорками

Вопрос

В марте 1964 года 28-летняя Китти Дженовезе подверглась нападению и была убита неподалёку от своего дома в Кью-Гарденс, район Куинс, Нью-Йорк. Через две недели The New York Times опубликовала на первой полосе статью Мартина Гансберга, в которой утверждалось, что 38 соседей наблюдали за нападением и ни один из них не позвонил в полицию, пока оно происходило. Редактор городского отдела газеты А. М. Розенталь развернул её в небольшую книгу Thirty-Eight Witnesses («Тридцать восемь свидетелей»).

Двое молодых нью-йоркских психологов, Джон Дарли и Бибб Латане, усомнились в привычном объяснении — что люди просто стали равнодушными. Они подозревали нечто более обыденное: возможно, никто не действовал именно потому, что о происходящем знало так много людей. Их вопрос был простым. Влияет ли число свидетелей чрезвычайной ситуации на то, поможет ли кто-нибудь из них?

Как это было устроено

Исследование с приступом (Дарли и Латане, 1968). Студентам Нью-Йоркского университета говорили, что они будут обсуждать с другими студентами по внутренней связи личные проблемы студенческой жизни. Ради анонимности каждый сидел один в маленькой комнате, а экспериментатор сказал, что не будет слушать. Одновременно работал только один микрофон, примерно по две минуты на человека.

На самом деле все остальные голоса были записями. В начале один «студент» упоминал, что склонен к эпилептическим приступам. Позже, когда очередь снова доходила до него, у него, казалось, начинался приступ: примерно через минуту его речь становилась бессвязной, а примерно на второй минуте его очереди он замолкал. Настоящий участник не мог ни видеть остальных, ни говорить с ними и не мог знать, не делает ли уже кто-нибудь что-то.

Главным изменяемым условием был размер группы, которая, как считал участник, слушала разговор: только он сам и пострадавший, ещё один человек или ещё четверо. Помочь означало выйти из комнаты и сообщить ассистенту экспериментатора в конце коридора. Если за шесть минут этого не происходило, сеанс заканчивался.

Исследование с дымом (Латане и Дарли, 1968). Студенты-мужчины Колумбийского университета сидели в комнате ожидания и заполняли анкету. Затем через вентиляционную решётку в стене начинал валить дым, пока не становилось трудно что-либо разглядеть. Одни сидели в одиночку. Другие — с двумя людьми, которые работали с исследователями и спокойно не обращали на дым внимания. Третьи — в группах по трое настоящих участников.

Что получилось

В исследовании с приступом влияние воображаемой толпы было очевидным:

Эти цифры относятся к 52 женщинам из основного сравнения. Из 72 студентов, принявших участие, двоих исключили, потому что они не поверили в реальность происшествия; остальные 18 участвовали в вариантах условия с одним дополнительным слушателем.

Был ли второй слушатель мужчиной, женщиной или студентом-медиком, заметной роли не играло, а из 16 показателей личности и биографии лишь один (размер населённого пункта, где вырос студент) был связан с тем, как быстро он сообщал о приступе.

Важно, что те, кто не пошёл, не были равнодушны. У многих были заметны признаки волнения — дрожащие руки, потные ладони, — и они, казалось, были расстроены даже сильнее тех, кто пошёл за помощью. Авторы не считали, что эти студенты решили ничего не делать. Они застряли между желанием что-то сделать и страхом перестараться или вмешаться не в своё дело.

Исследование с дымом дало похожую картину. В одиночку о дыме сообщили 75 % студентов. В компании двух спокойных незнакомцев, не обращавших на него внимания, — лишь 10 %; остальные продолжали заполнять анкеты в комнате, полной дыма. В группах из трёх настоящих участников кто-нибудь сообщил о дыме лишь в 38 % групп. Потом не сообщившие предлагали множество успокаивающих объяснений — от пара или смога до «газа правды», который должен был заставить их отвечать честно.

Дарли и Латане предложили два механизма:

Позже они описали помощь как последовательность решений, каждое из которых может не состояться: заметить событие, истолковать его как чрезвычайное, решить, что это ваша ответственность, выбрать, как помочь, и действовать. Сами авторы предупреждали, что реальные люди проходят эти шаги далеко не так стройно.

Как всё было на самом деле (повторения и критика)

История Дженовезе была не такой, как писала газета. В 2007 году психологи Рэйчел Мэннинг, Марк Левин и Алан Коллинз вернулись к материалам судебного процесса и другим документам, опираясь на изыскания местного историка Джозефа Де Мэя-младшего. Они не нашли подтверждений, что очевидцев было 38. Нападений было два, а не три, и второе произошло внутри здания, вне поля зрения большинства соседей. Из пяти соседей, дававших показания на суде, лишь трое видели Дженовезе вместе с нападавшим, и никто не сообщил, что видел удар ножом. После первого нападения один из соседей крикнул из окна, и нападавший убежал. Согласно более поздним рассказам, жители звонили в полицию, а соседка Софи (или София) Фаррар пришла к ней. Когда приехала полиция, Дженовезе была ещё жива.

В 2016 году в некрологе её убийцы сама The New York Times назвала свою статью на первой полосе 1964 года ошибочной и признала, что та сильно преувеличила, сколько людей были свидетелями нападения и сколько они видели. Документальный фильм The Witness («Свидетель», 2015) рассказывает о её младшем брате Билле Дженовезе, который годами выяснял, что произошло на самом деле. Он нашёл соседа, звонившего в полицию, и подругу, которая оставалась с его сестрой, пока не пришла помощь; большинство остальных лишь слышали крики.

Мэннинг и коллеги тщательно отделяют миф от науки. Они называют эффект свидетеля одним из самых хорошо воспроизводимых результатов в этой области, и его достоверность не зависит от правдивости газетной истории. Их беспокоит другое: «притча о 38 свидетелях» приучила поколения студентов видеть в группе прежде всего причину, по которой люди не помогают. Все десять учебников социальной психологии, которые они изучили, пересказывали эту историю, и во всех говорилось, что никто не вмешался, пока Дженовезе не умерла.

Эффект реален, но картина им не исчерпывается. В 2011 году Петер Фишер с коллегами объединили 105 независимых величин эффекта из исследований с участием более 7700 человек. В целом присутствие других действительно снижало готовность помочь. Но эффект был слабее, когда ситуация была явно опасной, когда присутствовал злоумышленник и когда помощь была связана с физическим риском. Одно из обсуждаемых ими объяснений: опасные ситуации быстрее распознаются как чрезвычайные, а вызванная ими тревога подталкивает людей к действию.

Реальная жизнь снова выглядит иначе. В 2020 году Ричард Филпот, Лассе Либст, Марк Левин и коллеги проанализировали 219 записей камер наблюдения с агрессивными публичными конфликтами — от ссор до драк — в Ланкастере (Великобритания), Амстердаме (Нидерланды) и Кейптауне (ЮАР). В 90,9 % из них вмешался хотя бы один свидетель, а в среднем — почти четыре человека. Частота вмешательства в трёх странах не различалась. И чем больше было свидетелей, тем выше была вероятность, что кто-нибудь поможет.

Это не противоречит лабораторным результатам. Исследование с камерами измеряло, помог ли хоть кто-нибудь в группе, а не насколько вероятно, что поможет каждый отдельный человек, и доля ответственности каждого в толпе всё равно может уменьшаться. Но оно смещает вопрос с «Почему никто не помогает?» на «Что помогает людям помогать хорошо?». Авторы отмечают и ограничения: записи были без звука, сделаны в районах ночной жизни и не могут показать причинно-следственную связь.

Этика

Исследование с приступом строилось на обмане: участники считали, что слышат, как с другим студентом происходит настоящая медицинская чрезвычайная ситуация. Для многих из них это было тяжело, и экспериментаторы замечали признаки сильной тревоги у тех, кто не пошёл за помощью.

По окончании сеанса ассистент раскрывал обман и обсуждал с участниками их чувства. По словам авторов, все участники назвали исследование интересным, сказали, что понимают его, и сочли обман необходимым и оправданным. Одобрил бы такую схему этический комитет сегодня — вопрос открытый: намеренная инсценировка медицинского кризиса подверглась бы тщательной проверке, и для одобрения потребовались бы веское обоснование и внимательная забота об участниках после опыта.

Что это значит сегодня

Исходные исследования показывают, как легко неуверенность и общая ответственность могут парализовать обычных, неравнодушных людей. Более новые исследования показывают, что в реальных конфликтах люди обычно всё-таки вмешиваются. И те и другие подсказывают некоторые практические привычки. Это применение выводов, а не то, что исследования 1968 года проверяли напрямую:

А вы бы прошли проверку?

Скоро. Вы заполняете анкету, когда в комнате что-то начинает идти не так, а люди вокруг не реагируют. Решите, когда — и стоит ли вообще — действовать, а затем сравните себя с 75 %, сообщившими о дыме в одиночку, и 10 %, сделавшими это рядом с двумя спокойными незнакомцами. Одна честная оговорка: когда знаешь, что это проверка на готовность помочь, всё меняется, — именно поэтому исходные исследования опирались на обман.

Частые вопросы

Что такое эффект свидетеля?

Это закономерность, согласно которой человек реже помогает в чрезвычайной ситуации или помогает медленнее, если считает, что рядом есть и другие люди. В исследовании Дарли и Латане 1968 года с эпилептическим приступом 85 % студентов, считавших, что они наедине с пострадавшим, сообщили о приступе до его окончания, а среди тех, кто думал, что его слышат ещё четверо, — 31 %.

Правда ли, что 38 человек смотрели, как убивают Китти Дженовезе, и ничего не сделали?

Нет. Эта версия восходит к статье в The New York Times 1964 года, которую позднейшие исследования и сама газета назвали сильно преувеличенной. Лишь несколько человек видели часть происходившего, второе нападение произошло вне поля зрения большинства соседей, и по меньшей мере один сосед позвонил в полицию, а другая соседка пошла ей на помощь.

Существует ли эффект свидетеля на самом деле?

В лаборатории — да: его обнаруживали много раз. Метаанализ 2011 года с участием более 7700 человек подтвердил его, но показал, что в опасных чрезвычайных ситуациях он слабее. В реальных публичных конфликтах, снятых камерами наблюдения, хотя бы один свидетель вмешивался примерно в девяти случаях из десяти, и чем больше было свидетелей, тем вероятнее была помощь, а не наоборот.

Как сделать так, чтобы мне помогли в чрезвычайной ситуации?

Исследования подсказывают: нужно уменьшить неуверенность и размытую ответственность — дать понять, что это чрезвычайная ситуация, и попросить конкретного человека сделать конкретное дело, например вызвать скорую. Это применение выводов, а не то, что исследования 1968 года проверяли напрямую.

Источники

  1. Darley, J. M., & Latané, B. (1968). Bystander intervention in emergencies: Diffusion of responsibility. Journal of Personality and Social Psychology, 8(4), 377–383. doi:10.1037/h0025589
  2. Latané, B., & Darley, J. M. (1968). Group inhibition of bystander intervention in emergencies. Journal of Personality and Social Psychology, 10(3), 215–221. doi:10.1037/h0026570
  3. Latané, B., & Darley, J. M. (1969). Bystander 'apathy'. American Scientist, 57(2), 244–268. www.truthaboutnursing.org/research/orig/latane_and_darley/bystander_apathy.pdf
  4. Latané, B., & Darley, J. M. (1970). The unresponsive bystander: Why doesn't he help? Appleton-Century-Crofts.
  5. Manning, R., Levine, M., & Collins, A. (2007). The Kitty Genovese murder and the social psychology of helping: The parable of the 38 witnesses. American Psychologist, 62(6), 555–562. doi:10.1037/0003-066X.62.6.555
  6. Gansberg, M. (1964, March 27). 37 who saw murder didn't call the police. The New York Times, p. 1.
  7. McFadden, R. D. (2016, April 4). Winston Moseley, 81, killer of Kitty Genovese, dies in prison. The New York Times. bendbulletin.com/2016/04/07/his-killing-of-genovese-shocked-the-nation
  8. Solomon, J. (Director), & Genovese, W. (Executive Producer) (2015). The Witness [Documentary film]. www.wfae.org/npr-arts-life/2016-06-02/the-witness-looks-back-at-those-accused-of-ignoring-a-murder
  9. Fischer, P., Krueger, J. I., Greitemeyer, T., Vogrincic, C., Kastenmüller, A., Frey, D., Heene, M., Wicher, M., & Kainbacher, M. (2011). The bystander-effect: A meta-analytic review on bystander intervention in dangerous and non-dangerous emergencies. Psychological Bulletin, 137(4), 517–537. doi:10.1037/a0023304
  10. Philpot, R., Liebst, L. S., Levine, M., Bernasco, W., & Lindegaard, M. R. (2020). Would I be helped? Cross-national CCTV footage shows that intervention is the norm in public conflicts. American Psychologist, 75(1), 66–75. doi:10.1037/amp0000469